amil_gataullin: (Default)
Эстетическое переваривание власти

«Можно жить около отхожего места, привыкнуть, не замечать, обжиться, но стоит только приняться его чистить - и вонь непременно восчувствуют тогда все обитатели не только данной, но и соседних квартир»
В.И.Ленин

Терминологический аппарат немецкой философии строго различает значение таких терминов, как «реальность» и «действительность», которые на взгляд обывателя покажутся синонимами. Для немцев реальность – это есть то, что кажется наблюдателю, а действительность – есть то, что есть на самом деле, есть подлинное. Первое можно обозначить «мифом», второе – «истиной».
Собственно, значение истины сильно преувеличено теми, кто трудится в сфере точных наук. В обществознании гораздо большее значение имеют именно мифы. Ницше со свойственной ему категоричностью указывал, что настоящего историка должны интересовать только мифы, ибо только мифы и имеют последствия. Эта сказанная как бы походя фраза, низводит многотиражные опусы a la Fomenko до мычания бомжей, объевшихся просроченными консервами, украденными на помойке официальной истории.
Значение мифов определяет значение творцов этих мифов. Творцами мифов могут выступать только творчески одаренные личности, приобретшие соответствующий задаче навык и обладающие необходимым материальным ресурсом. Ресурсы – дело относительное и наживное, технический навык приходит с опытом, но создание и поддержание жизни мифа исключительным образом зависит от фигуры творца, коим является интеллектуал, или интеллигент в его общеупотребительном, а не чисто «русском» значении.
«Традиционное» «русское» понятие об интеллигенте было сформировано в большей степени рабоче-крестьянским агитпропом советского времени: мы помним, что КПСС, безраздельно правившая почти весь 20 век в России, была формально партией рабочих и крестьян.
Этот «традиционный» интеллигент являл собою фигуру слабого запуганного очкарика, не способного постоять за себя, вызывающего разве что жалость. Этот миф причиняет и посейчас большой ущерб интересам целого класса, занимающегося продуктивным умственным трудом. То, что делает человека собственно человеком – развитый разум – у нас связывается с физической и волевой слабостью лица, им обладающего, обрекает его на жизненный неуспех.
Этот миф противоречит исторической действительности. И бешенство Ленина и дикая ярость белогвардейцев – все это проявление воли к власти людей, принадлежащих к интеллигенции. Развитый ум и чувство прекрасного не притупляет инстинктов и не наращивает на дикарской сущности человека жира цивилизованности. Они делают дикость изощреннее, неотвратимее, эффективнее.
Интеллигенция за очень редкими исключениями не имеет влияния на власть, не представлена в ней. Те немногие представители интеллигенции, которые там все же обретаются, по сути существуют за счет социального предательства интересов своей группы, чем обрекают себя на невроз и психопатологические отклонения в поведении.
Властные действия определяются у нас нарисованными на картоне предпринимателями, питающими свое самомнение за счет бюджетных источников. Даже и не ураган кризиса, а так, слепой дождик намека вызвал потёки акварели на сеансах коллективной психотерапии, внешне похожих на заседания органов власти.
Российский бизнес, как оказалось, – это и не бизнес вовсе, а так оконечное оборудование банковской системы. И не платежное поручение предприниматель носит в банк, а заявление, в котором он просит распорядиться деньгами банка на счете, который только, да и то формально - клиентский.
Банковскому же делу можно и хорька научить, достаточно показать ему, где на калькуляторе клавиша «проценты». Все, банкир готов. Теперь осталось ему дать государственных денег – будет уже и банк.
Человеческий материал современной власти отторжением национальной (не националистической) интеллигенции оголил бледное брюхо своей интеллектуальной несостоятельности, сделал себя беззащитным. Беззащитным от критики творческого человека. А ведь как творец представит, так и будет. Захочет – будет ковылять наш деятель по жизни расписанным под хохлому горбатым чебурашкой, захочет – будет тот бронзоветь на центральной площади под взглядом благодарных потомков и слоем голубиного помета. Потому как – творец, демиург, мастер слова и интерпретаций.
Договорная природа современной власти, отрицай ее - ни отрицай, имеет место быть. Она предполагает наличие соглашения с дееспособным элементом. И это не электорат, мучающийся токсикозом после насилия политагитации, и которого в очередной раз прогнозируемо выташнивает бюллетенем. И не оппозиция, подпрыгивающая уже лет 15 на одном и том же месте в надежде разглядеть обещание в ласково прищуренных глазах власти. Это та группа субъектов, не связанных организационно, которая может чисто творческими средствами, дополняя факт художественно достоверным и юридически нейтральным домыслом, низвергнуть образы политиков в сырую бездну реальности.
Класс интеллигенции нуждается в самоидентификации своих членов в качестве таковых, в формулировании собственных интересов и в их последовательном затем отстаивании.
Адресатом заявления интеллигенции может быть только тот субъект, который обладает неким ресурсом, за счет которого и возможно обеспечение ее интересов. Поскольку любой ресурс в современной России может быть сведен к властному ресурсу (и «бизнес» и «банки» - тоже), то адресатом может выступать только субъект власти. Правда, с властью, как и с субъектом ею обладающим, в России проблема, разбору которой я хотел бы посвятить одну из своих будущих статей.
На федеральном уровне, плохо ли, хорошо ли, эстетическая манифестация политической субъектности интеллигенции имеет место быть. Но она совершенно отсутствует на республиканском уровне. Именно субъекты и группы названного уровня мне представляются интересными в качестве объектов эстетического осмысления.
Эстетическое осмысление современных особенностей властвования, сделанное в яркой запоминающейся художественной форме, само по себе обнаружит такого субъекта власти, либо уполномоченного его представителя.
И тогда станет возможным продуктивный диалог по поводу распределения ролей в конструировании политической реальности и справедливого – исходя из корпоративных интересов – распределения выгод контроля над действительностью.
amil_gataullin: (Default)
[CENSORED]… приговор
 
                                     «Наверно, он из тех,
                    Кого за правду как-то похвалили;
                    С тех пор он принял грубости личину
                    Умышленно: он, мол, не может льстить,
                    Он честен, прям и говорит лишь правду;
                    Поверят - хорошо, а нет - он прям...
                    Таких плутов я знаю: в прямоте их
                    Гораздо больше хитростей и козней,
                    Чем в двух десятках… [CENSORED]… придворных,
                    Что спины гнут… [CENSORED
 
                                                 Вильям Шекспир «[CENSORED]… Лир»

Любое судебное решение - есть публичная констатация неких значимых обстоятельств. Нам кажется, что иногда оно имеет отношение только к тяжущимся сторонам, но это умело внедренное и широко поддерживаемое заблуждение. Судебное решение ВСЕГДА обладает свойством общественной значимости, поскольку оно постановляется ВСЕГДА именем государства и ВСЕГДА в отношении признанных обществом ценностей.

Это тем более верно в случае с судебным решением, выносимым по уголовному делу, - приговором.

Что же это за ценности? Они неисчерпывающим образом перечислены в главе второй Конституции РФ. Право собственности, право на личную и семейную тайну, свобода собраний, свобода слова, и т.п.

Сущностная сторона современного демократического права вшита в треугольник взаимодействия «государство-общество-человек». Без этой треноги цивилизационная табуретка республики валится в помойку «failed states».

Общество является источником ценностей (принципов, «духа закона»), государство – источником норм (процедуры, «буквы закона»), человек – источником конфликтов.

Это конфликт между индивидуальным интересом и господствующей в обществе ценностью. Задача государства состоит в том, чтобы обеспечить разрешение конфликта в пользу общества. Случаи, когда судоговорение оканчивается формальной победой индивидуума - оправдательным приговором – это не есть победа индивидуума над обществом, это есть констатация того, что конфликта между ними никакого нет, а индивидуум действовал в рамках общественно поощряемого (дозволенного) поведения. А интерпретация этого поведения, данная государством (в лице стороны обвинения) в качестве правонарушения, является неверной.

Государство выступает в суде в качестве защитника общественной ценности, ибо никаких «государственных ценностей» не существует, а личность доказывает, что никакого покушения на эти ценности с ее стороны не было.

Таким образом, с формальной, внешней стороны состязание в суде выглядит как конфликт между личностью и государством, по поводу общественно признанных ценностей.

В судебном ристалище суд является полномочным представителем общества, а не государства, как ошибочно полагается многими, в том числе и самими судьями. Всех путает тот момент, что всякое судебное решение постановляется именем государства. Однако, провозглашение приговора именем государства означает всего лишь публичный приказ государственному аппарату принуждения об исполнении решения.

Спор между личностью и государством по поводу общественных ценностей никто не может разрешить лучше самого общества. По делам, касающимся ценностей, имеющих особую значимость, таких, как право на жизнь, общественное присутствие усиливается двенадцатью присяжными, которые лучше и точнее понимают иерархию ценностей, нежели судья-юрист, восприятие мира которого искажено неизбежной профессиональной деформацией.

Участие присяжных заседателей довольно громоздкое и затратное дело, богатые страны – такие, как США - могут себе позволить рассмотрение с участием присяжных не только уголовных, но и гражданских дел.

В странах победнее, но желающих считаться демократическими, существуют процедуры, обеспечивающие связь судьи с обществом. Например, такие, как выборность судей.

Надо сказать, что даже и в богатых странах жалование судьи не превышает среднего уровня доходов обычных граждан. Это тоже есть обеспечение связи судьи с привычной большинству граждан жизнью. В России заработная плата судьи превышает средний уровень доходов в несколько раз.

Полагаю, что российский подход есть свидетельство деформации судебной системы, осуществленной со стороны государства. Оно поменяло несвободного от тягот повседневной жизни представителя общества на консерватора, довольного существующим порядком вещей (каким бы он ни был), отгороженного от ежедневных тягот высоким обеспечением.

Эта бомба под судебную систему приводит также и к нарушению принципа, в соответствии с которым судить должны те представители общества, которые равны подсудимому по положению. Этот принцип последовательно реализуется демократических странах в том, как формируется коллегия присяжных.

С изложенных позиций либерально-демократического толка, в России не существует судебной системы, как системы, обеспечивающей торжество признанных большинством населения ценностей в их актуальной иерархии. И, к сожалению, ничего не делается для создания такого рода системы.

Полагаю, что только с такой позиции, если только мы хотим именоваться демократической страной, и должен оцениваться любой акт правосудия. Тем более такой значимый, как приговор, вынесенный на прошлой неделе в отношении Ирека Муртазина.

Вообще, сам Муртазин по моему личному мнению никакой опасности для существующей СИСТЕМЫ не представлял. Он был ей удобен, он ее устраивал вполне.

Находясь в изначально ущербной этической позиции Бывшего Посвященного В Тайны Двора, он всякий раз рисковал в своих нападках на этот двор быть обвиненным в сливе инсайда, под которым (сливом) разумеется обыденное предательство.

Как я видел, провозглашая защиту интересов простых граждан, он в действительности защищал не их, и даже не свое самолюбие, но полномочия федерального агента детально определять правила жизни в Республике. Он нападал не на власть, а на существующую ее форму, специфику распределения между центром и регионом.

Но даже и это региональное диссидентство осуществлялось им так, что приводило на самом деле к вытаптыванию поляны, выталкиванию из темы большинства полезных для дела людей, не желающих ничего иметь общего с Муртазиным по соображениям нравственного толка.

Однако, эти соображения не должны означать то, что состоявшийся приговор в отношении И.Муртазина только потому правилен и справедлив, что Муртазин нехорош.

Судят не человека, а его поведение, и в данном случае осуждена свобода слова в определенных ее проявлениях, данных И.Муртазиным в его статьях и книге. В рассмотренном уголовном деле одна общественная ценность была поставлена выше другой.

Мирное сосуществование между общественными группами было поставлено выше свободы слова, которая также является общественной ценностью.

В данном деле зафиксировано одно важное обстоятельство. То, что лица, обладающие властными полномочиями, являют собою социальную группу. И речь вовсе не о трудовом коллективе некоего учреждения.

Произошло отождествление группы, связанной властными отношениями и группы, связанной отношениями социального, то есть свободного от отношений «власти-подчинения-отчетности перед избирателями» толка.

Этот вывод суда сам по себе есть очень важное свидетельство. Я не считаю его не соответствующим действительности. Это очень важная деталь нашей действительности, получившая, наконец, свою юридизацию. Другое дело, верно ли это только в отношении Республики Татарстан или это и в соседних регионах тоже так.

Верно ли это для федерального уровня, верно ли это для других государств, теперешних и бывших. Или же это некая специфика текущего момента?

Однако, по моему мнению, эта юридизация влечет освобождение Ирека Муртазина от наказания по ст.282 УК РФ по эпизодам, связанным с разжиганием межсоциальной розни.

То, что группа облеченных властью людей есть социальная группа, все-таки, не очевидно. Это всем стало ясно только в связи с оглашением приговора, и потребовало в самом процессе тщательного и детального своего обоснования, в том числе, как я понял, и с привлечением экспертов.

Преступление по ст. 282 УК РФ – это преступление, предполагающее умысел. Преступник должен себе вполне отдавать отчет, что его деяния затрагивают отношения между социальными группами. То есть он должен осознавать тот момент, что группа лиц, облеченных властью – социальная группа. То здесь должны иметься доказательства того, что преступник это обстоятельство вполне осознавал. Что у него не было ошибки в объекте покушения.

Тот небольшой, правда, объем моих знаний о деле, которым я располагаю, позволяет сделать вывод о том, что И.Муртазин не осознавал этого важнейшего обстоятельства, для него это было вообще как гром с ясного неба, он всячески и изощренно опровергал этот момент. То есть у него отсутствовало полное представление об объекте посягательства (мирное сосуществование социальных групп), что являет собою отсутствие субъективной стороны деяния, из чего следует вывод об отсутствии состава преступления. В существующих условиях мне видится эта линия защиты перспективной.

Что же до поднявшейся в защиту И.Муртазина волны общественной защиты (на самом деле, защищают не его, а свободу слова и свободу выражения мнений, что формально верно), то я вижу, что борьба идет с реальностью. А реальность такова, что мы имеем такую властную группу, которая помимо прочего связана и негосударственными (общественными) отношениями, которая должна быть ограждена от таких форм критики, которые способны разрушить status quo, молчаливо поддерживаемое большинством населения.

И это убедительно и однозначно (не вырубишь топором) подтверждено судом.

amil_gataullin: (Default)

Я еще весной получил любезное предложение вести авторскую колонку в замечательной интернет-газете ( рекомендую ввсем, кто хочет быть в курсе казанских, да и республиканских новостей :  www.business-gazeta.ru ). Я более-менее периодически что-то туда пишу, меня более-менее терпят, но иногда некоторые материалы газете не подходят по каким-то соображениям.
Я, чрезвычайно уважающий собственный труд, решил в ЖЖ публиковать то, что не пошло в дело. Пусть оно тут полежит.
Итак:

2010

Села бы баба за стол,

Да стол за ворота ушёл.

Сварила бы баба щи,

Да кастрюлю поди поищи!

И чашки ушли, и стаканы,

Остались одни тараканы.

 

Корней Чуковский

 

19 октября

…нырнув вниз по Тельмана мимо дымящихся развалин особняков, чадящему «Порше Кайенн» удалось ценой потери искрящей по асфальту задней двери вытянуть своих пассажиров вверх по Япеева к Большой Красной. Преследователи, пьяно галдя и бестолково стреляя, отстали.

         -        На кой ты в Кремль поперся, Рашид? – размазывая по кровоточащей щеке пятно сажи, свернул глазами Пращин, – по «брылам» соскучился?

         -        Нет их там, Сергей Герасимович, там и бомжей-то нет, там уж с неделю как все разграбили, – прокричал поверх надсадного воя двигателя шофер.

         «Какие ещё бомжи? Они первые, почуяв приближающийся шухер, слиняли куда-то» - подумал Пращин. Он обернулся на забившуюся в угол автомобиля жену, вцепившуюся в тонкую руку их пятилетнего сына, разевающего рот в немом плаче. В проеме отвалившейся двери проносилась ночь. Сильно дуло. Пахло жжеными покрышками и губной помадой, кровавой кляксой выделявшейся на белоснежном испачканном женином свитере.

«Тоже, ведь, говорил дуре – езжай в Черногорию автобусом, нет поиграть в жену декабриста захотелось. А вернее, их величество не захотело трястись с прочими равными в перегруженном автобусе, привыкло оно, видишь ли, к комфорту личного самолета». Пращин еще раз взглянул на перепачканный свитерок супруги, хотел сказать ей что-то ободряющее, но машина подпрыгнула на «лежачем полицейском» и он пребольно прикусил язык. И тут же вслед за этим повис на ремне безопасности под визг тормозов. Двигатель заглох.

- Твою мать, Рашид…! Ты охренел?!

Рашид повернул к Пращину блин монгольского лица, беззвучно зашевелил губами…

- Рашид! Рашид! – Пращин тряс шофера, схвативши в кулак его щуплую грудь.

Сзади доносилось всхлипывающее мяуканье жены, отвыкшей за время спокойной жизни пристегиваться.

- Сер… Сергей Геннадьевич, я человека только что сбил…

Пращин в иные времена вышвырнул бы холопа на всем ходу из машины за перевирание его имени-отчества, но сейчас надо было переждать где-нибудь пару часов, пока темнота не сгустится окончательно. А верный шофер еще пригодится, ох, как пригодится…

- Какие на хрен люди, я тебя сам сейчас расшибу, - Пращин от души, но без замаха свез кулачищем шофера по лицу. Тот охнул, затем, помолчав, вытер тыльной стороной ладони вытекающую юшку, с пугающей улыбкой посмотрел на нее, завел машину и, дернув, въехал в ворота Спасской башни по хрустящему стеклу. Ком мокрых лохмотьев, бывший минуту назад человеком, с мычанием мерно перекатывался по асфальту из стороны в сторону в кровавом свете задних фонарей удаляющейся машины…

 

…Никто не помнит, кто образовал из сокращения Б/р – «безработный» - презрительное «брыл», но словечко прижилось. Кроме того, фонетически оно было близко к оруэлловскому «прол», чему понимающе улыбались некоторые из образованных граждан молодой Поволжской республики.

Все также забыли и о том, чья это была идея – направлять безработных на общественные работы, где они на почве объединившей их беды на удивление быстро организовались, выделили из своей среды лидеров и тут же их законспирировали. Не до них в тот момент было, поэтому и ломать их детскую конспирацию никто не стал. Все делили свалившуюся с неба власть во внезапно распавшейся на причудливые куски страны, всё пытались выказать себя наиболее полезными перед просвещенной Европой. А брылы себя проявили с опасной стороны в тот момент, когда они жестоко, но очень быстро решили проблему преступности в среде иммигрантов. Путем тотального уничтожения этой самой среды.

 

…Пращин понять никак не мог, чем же это он произвел благоприятное впечатление на усталого седого англичанина, прибывшего в Казань незамедлительно после Распада. В то время количество иностранцев просто зашкаливало, было впечатление, что пошедшая-таки  прахом Универсиада все-таки состоялась, так много спортивного вида коротко стриженых чужаков прибыло в город. Кого-кого только не увидели в те дни казанцы. Больше всего было турок, но прибыли также немцы, французы, крикливые поляки. Потом в Европе случился какой-то облом на почве поставок газа и все европейцы, за исключением островитян, слиняли.

Англичанин, благоухающий неописуемой смесью заграничных запахов, сидел на простом офисном стуле в почти пустом зале президентского дворца и вел неспешные разговоры с просителями на безупречном русском языке, имеющем слегка устаревшие обороты. Пращин за получасовую аудиенцию с казавшимся сонным иностранцем отдал человечку при дворце с полпуда золота (частью – банковские слитки, частью – сплющенные ювелирные украшения). Однако, он надеялся вернуть все сторицей и надежды его не обманули. То, что англичанин в разговоре проявил такую глубину познаний о его, Пращина, многогрешной автобиографии, впоследствии утвердило во мнении, что встреча была эта далеко не случайной, а гигантская взятка посреднику – совершенно ничего не решившей. Англичанин знал и о той досадной ходке Пращина  - о которой в искреннем рассказе о себе Пращин деликатно умолчал, - и поинтересовался здоровьем его сына, страдающего синдромом Дауна. В конце встречи душистый англичанин сделал знак широкоплечему турку и тот, стуча армейскими сапожищами в гулком зале, принес собеседникам по крошечной чашечке кофе совершенно неземного вкуса.

После этого о Пращине словно забыли. Он чего только не передумал. Готовился к аресту, мечтал о том, что его сделают Президентом Республики, а то и заберут в Европу куда-нибудь на тихое место председателем какого-нибудь комитета в Еврокомиссии. Прикидывал, как бы это с посредника деньги обратно выдавить. Однако, Пельмень - косящий на один глаз громила, выполнявший все последние годы некоторые его деликатные поручения, - после разведки сообщил, что посредничек этот куда-то исчез и болтали, будто бы последний раз его заметили в нехорошем виде в компании с «кофейным» английским турком.

То время не одного Пращина сделало готовым на все. Случилось так, что Большая Россия прекратила свое существование в один день. Не было никаких революций, мегатерактов, ввода войск НАТО. Патриотично настроенные военные не брали штурмом Кремль, никто с колокольни Ивана Великого не отстреливался до последнего патрона, не отключали Интернет, телевидение. Никаких других ужасов, напророченных гораздыми на выдумки писателями и публицистами тоже не случилось.  

Просто в один прекрасный день почти вся политическая верхушка и часть членов бизнес-элиты взяла и… пропала. То есть буквально. Некоторые пропали с семьями, кто-то в одиночку, без семьи. Нет, поначалу осиротевшие без отеческого призора государственные СМИ как-то по инерции делали вид, что ничего особенного не произошло, что Президент «работает с документами», Премьер – встречается в Сочи со строителями объектов Олимпиады. Пустили пару раз архивные съемки того и другого. Но с этими съемками случился скандал, в Живом Журнале раскопали откуда-то истоки этой липы. Скрывать правду стало просто невозможно. Неугомонный татарстанский блогер, получивший в свое время приличный, но условный срок за слух о смерти политического деятеля, на сей раз выдвинул предположение о том, что пропавшие – члены  тайной масонской секты, коллективно самоубившиеся в заброшенной шахте в Сибири в надежде на свою реинкарнацию в элите развитых стран. Но несмотря на приводимые им выкладки о координации передвижений по миру пропавших и фото со спутника той самой шахты, ему мало кто верил.

Болтали еще о каком-то спецрейсе из Внуково, и о том, что они, получив из надежного источника ложную весть о приближении ядерного апокалипсиса, спустились в атомные сталинские бункеры, да там их предатели из спецохраны и похоронили всех, навсегда задраив люки. 

 Однако, было удивительно, как исчезновение всего лишь полусотни людей – не считая членов их семей – окончательно и  бесповоротно обрушило всю с таким трудом отстроенную вертикаль власти. А страну утянуло вслед за нею.

В связи с пропажей стала задним числом ясна раскладка реальных сил в элите Большой России. Ни один из председателей всех трех судов не исчез, зато поисчезали многие из их замов, но ни один – с семьей. А вот небритое «третье лицо» в государстве исчезло вместе с дальними своими родственниками.

Из Татарстана вообще как будто бы на первый взгляд не исчез. Это вызывало смешанные чувства: то ли уважения - не пожелала местная элита бросить свой народ на произвол судьбы, - то ли досады на то, что они, возможно, ничего реально не решали.  

Свершившийся с исчезновениями Распад Большой России Пращин как и все, кто прорывался в элиту, встретил с удовлетворением. Слишком долгой была человеческая жизнь пребывающих во власти и слишком короткой – у тех, кто власти только хотел. Так казалось Пращину.

И вот он, наконец-то, получил шанс. И судьба, похоже, на этот раз пошла ему навстречу.

Все самое счастливое в его жизни началось в зимнее ясное утро со звонка вежливого англичанина.

amil_gataullin: (Default)

Власть начала говорить почти открыто: сами выкручивайтесь!
amil_gataullin: (Default)

Интересный пост про обучение 10-летних детей в немецких школах премудростям надевания презерватива. Да, не осталось ничего от немецкой нации, чего мы еще тешим себя иллюзиями по поводу того, что нас, любимых, оставят в покое? Проглотят с нашими ресурсами и не заметят даже.
amil_gataullin: (Default)

Все-таки, совместные действия партий могут одновременно говорить о том, что в разных партиях (чуть не написал "содержатся") ... находятся единомышленники, а также и о том, что в одной партии не все ее члены - единомышленники. Все-таки, в идеале партия - это союз единомышленников, а не лиц, объединенных общими целями (политическими - власть) и связанных Уставом. У нас же это союз лиц, объединенных целью достижения власти. Если этого не забывать, то лапша реже будет задерживаться на ушах.
amil_gataullin: (Default)
Госдума в среду одобрила в первом чтении изменения в статью 124 Уголовного кодекса РФ о неоказании помощи больному, которые исключают уголовную ответственность за неосторожное причинение вреда здоровью средней тяжести.
Поскольку этики на сегодня не существует, важно только то, что есть в законе, или то, что по поводу того, что есть в законе, думает судья. Частичная декриминализация соответствующего деяния снимает вопросы по уровню медицинских услуг большинства населения. Точнее, делает их постановку процедурно бессильной.

amil_gataullin: (Default)


Собственно, коррупция в судах - есть последняя надежда слабого на победу над сильнейшим. Победить коррупцию - значит, определить окончательно победителем админресурс. Медведев загадочно говорил, что дело не только в экономической коррупции (что есть взяточничество), но никак невозможно было понять, о чем же он еще речь вел, о какой коррупции?

По мне гораздо страшнее административная коррупция судов (вертикаль). Надоели уже речи про судебную систему. Как раз система и должна быть разрушена, нужны судьи, а не система.

amil_gataullin: (Default)
Юрисконсульт пытается предугадать будущее на основе книг Судьбы - законов. Судья - Демиург, то самое будущее и создающий. Но можно написать свое будущее, написав подробный договор - клетку-схему для Демиурга. Плохо прописанный договор - плохо созданное будущее, отдача на власть Демиургу. Пишите договоры хорошо! 
Page generated Jul. 23rd, 2017 06:41 am
Powered by Dreamwidth Studios