amil_gataullin: (Default)
[personal profile] amil_gataullin
Кабинет Нургалиевич Министров
                                                                                                          

                                                                                           …Ведь я думаю, что если бы кто-нибудь осмелился нарушать законы,
установленные на основе долгого опыта и доброжелательных мнений советников, всякий раз убеждавших народ в необходимости принять эти законы, то такой человек, громоздя ошибку на ошибку, извратил бы все еще больше, чем это делают предписания…

                                                                                                           Платон.
Прошедшая неделя преподнесла нам сюрприз, перевязанный георгиевскими ленточками: в премьеры нам дали мэра № 2. Но георгиевские ленточки, все же, не пулеметные ленты, поэтому сюрприз особо не впечатлил. Как говорится: обделались легким испугом.
На мой взгляд, единственное, что придало некий скандализованный оттенок рутине формирования Кабинета Министров Республики Татарстан, так это утверждение юноши призывного возраста на должность министра связи и вице-премьера.
.
Предположим, это назначение объясняется некими особыми талантами кандидата. Однако, таланта в мешке не утаишь, и если таковой бы имел место быть, то до нас, бесполезно потребляющих воздух свободы на еще не до конца изгаженных девелоперами просторах, так или иначе слухи о вундеркинде дошли бы.
Однако – ноль.
Отсутствие известности об особых талантах означает - с вероятностью, чуть меньшей, чем единица, - отсутствие таковых особых талантов.
Это заключение влечет не очень приятный вывод о том, что должность как министра, так и вице-премьера у нас в Республике является банальной. Банальность должности лица, соединенная с неординарными полномочиями, формально ему предоставленными, в пределе означает фиктивность этой должности. А на самом же деле властные полномочия – с нарушением закона – транслированы лицу, или органу, для которого такие полномочия законом не предусмотрены. Избирается на должность один, а рулит – другой. Тот, кто реально рулит, понятно, не несет политической ответственности за действия другого субъекта. Однако, ни тот, ни другой, не освобождаются от ответственности юридической.
«Фиктивная должность» в политическом языке широко представлена эвфемизмом «техническая должность».
Ну, а что премьер?
Эта должность у нас является технической, так сказать, нормативно-генетически.
Я сначала было вознамерился произвести подробный сравнительный анализ республиканского и федерального законодательства на тему государственных должностей и по вопросам, связанным с формированием Кабмина РТ. Однако, только взглянув на республиканский материал, я решил махнуть на это дело рукой: там тьма египетская. Такое ощущение, что тексты законов для нас пишут гастарбайтеры. Пересоленное амбициями местных правоведов месиво из плохо переваренных текстов федеральных норм и ошметков «особой позиции», которую («позицию») мы жуем уже двадцать лет.
Сделаю только несколько замечаний.
Почему-то у нас последовательно и упрямо проводится линия на смешение двух категорий: должностного лица и органа. Это смешение как бы позволяет перетягивать компетенцию, которую федеральный законодатель установил для органа, на должностное лицо.
Так фигура Президента РТ, который в силу прямого указания об этом в Конституции РТ (ст.89) является высшим должностным лицом, вдруг возникает в Законе РТ «Об исполнительных органах государственной власти Республики Татарстан». Президенту РТ там посвящена отдельная статья, в которой, например, установлено, что он возглавляет «…систему исполнительных органов государственной власти Республики Татарстан». В Конституции РТ есть аналогичное положение.
Однако, в соответствии со ст.17 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» систему органов исполнительной власти в субъекте федерации возглавляет вовсе не должностное лицо, а высший исполнительный орган.
Однако, таковой в нашей республике отсутствует… Хотя и не всегда. Кабмин РТ у нас нигде не именуется высшим исполнительным органом, но на основе косвенных признаков несложные логические операции могут нам дать то, что Кабмин РТ иногда можно считать таковым. Например, в соответствии с республиканским законодательством его формирует высшее должностное лицо – Президент РТ. Федеральная норма установила, что высшее должностное лицо субъекта федерации формирует высший исполнительный орган. Из чего следует, что наш президент, формируя Кабмин, формирует тем самым высший исполнительный орган.
Который, однако, в противоречии с требованиями федерального законодательства, почему-то не возглавляет систему органов исполнительной власти.
Или так: Кабмин – это не высший орган исполнительной власти в РТ. Но тогда его формированием не должен заниматься Президент РТ. С другой стороны, высший орган в субъекте обязательно должен быть в силу указания об этом федерального закона, а поскольку Президент РТ не является органом, то опять остается Кабмин РТ.
Бесконечный тупик.
Но мы совсем забыли про Премьера! Тупик становится трехмерным.
Кто таков у нас премьер? Руководитель высшего исполнительного органа? Но тогда он должен назначаться Президентом России. Тогда не руководитель. Тем более, что в Конституции РТ (ст.94) сказано, что деятельностью Кабинета Министров руководит Президент РТ. Если Премьер не руководитель – то кто же он? И почему тогда назначение на эту должность состоялось без конкурса, как то предусмотрено ст.22 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации»?
Или же Премьер руководитель, но не высшего органа. Если не высшего органа – то где же высший орган?
Единственное занятие, которое как-то оправдывает существование у нас Премьер-министра - это исполнение им обязанностей Президента на время болезни или отпуска последнего. Правда, и в этом случае Президент России имеет право назначить другое лицо, совсем не нашего Премьера.
В федеральном законе, установившем общие принципы организации власти, там, где говорится о полномочиях высшего должностного лица субъекта, после термина «высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации» в скобках обязательно стоит «(руководитель высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации)». Эта несколько громоздкая грамматическая конструкция позволяет делать вид, что высшее должностное лицо – то же самое, что и руководитель исполнительного органа.
Однако, это семиотическая подмена. Скобки в данном случае не означают тождества субъектов, но призваны сообщить тождество их полномочиям. В том случае, если высшее должностное лицо в субъекте федерации не предусмотрено, то полномочия этого должностного лица, установленные федеральным законом, имеет лицо, руководящее высшим исполнительным органом, именно об этом и говорит наличие скобок.
В декабре 2009 года замечательно вступил в силу Указ Президента РФ от 4 декабря 2009 г. N 1381 "О типовых государственных должностях субъектов Российской Федерации".
В этом типовом перечне я не нашел места нашему Премьеру, уж извините. Только если его рассматривать как рядового члена высшего исполнительного органа. Хотя я тут же вовремя вспоминаю, что у нас такового органа нет. Или все-таки..?
Думаете, что этот Указ Президента России носит рекомендательный характер? Пойдите и скажите об этом самому Президенту, его реакция обещает быть интересной.
То, что эти должности именуются «типовыми» не означает, что Указ носит рекомендательный характер. В данном случае «типовой» – значит, «образцовый», являющийся образцом, которому должны соответствовать аналоги в субъектах. Субъекты федерации, видимо, только наименование должности могут здесь указывать свои – см, например, Федеральный закон «Об общих принципах…».
И еще о составе Кабинета Министров. Здесь вот какая загогулина. Непонятно каким мотивом обусловлено включение в него, в Кабинет, например, начальника управления по охране и использованию объектов животного мира Республики Татарстан. И почему при этом не вошел, например, руководитель Главного Управления ветеринарии?
Если использование животного мира настолько важно, что руководитель соответствующего ведомства принужден сами фактом включения в состав соответствующего органа к участию в каждом заседании Кабмина, то не является ли при этом также важным, чтобы использовались у нас животные здоровые?
Видимо, тут кроется какая-то мучительная тайна крайней важности использования и охраны не обязательно здоровых объектов животного мира. С нетерпением ждем программы деятельности Кабмина (ст. 101 Конституции РТ – забавно, что она представляется после формирования Кабинета Министров), в которой, возможно, мы сможем найти ключ к разгадке. То есть мотив появления одного должностного лица и невключение другого остается неясным, но, он, очевидно играет некую роль. Вот Конституция РТ установила: «Кабинет Министров Республики Татарстан состоит из Премьер-министра, заместителей Премьер-министра, министров, председателей государственных комитетов и руководителей других исполнительных органов государственной власти Республики Татарстан». То есть, квалифицированно умолчав, нам дали понять, кто и сколько входит в Кабмин РТ.
Все руководители всех исполнительных органов власти входят, в том числе и главный ветеринар.
Норма закона, предоставившая право Президенту РТ очень произвольно определять состав Кабмина в данном случае не согласуется с квалифицированным умолчанием высшего по силе акта – Конституции.
Надо еще сказать, что в силу федерального законодательства высшее должностное лицо наделено полномочиями по формированию только высшего исполнительного органа.
Остальные органы исполнительной власти в соответствии с федеральным законодательством формируются вовсе не высшим должностным лицом, а высшим органом исполнительной власти. Так что если Кабмин – этот/не этот орган, то именно он/не он и должен формировать министерства и ведомства.
Интересно также прочтение самой по себе сомнительной нормы, предоставляющей право Президенту Республики формировать кабинет министров путем указания должностей, которые подлежат туда включению (ст.15 Закона РТ «Об исполнительных органах государственной власти Республики Татарстан»).
Ведь Президент-то включил не должности у нас, а персоналии. То есть было бы понятно, если б он указал: быть в Кабмине РТ начальнику управления по охране и использованию объектов животного мира Республики Татарстан! А Премьер предложил бы на эту должность гражданина Иванова. Ведь в силу республиканского закона именно Премьер дает Президенту предложения о назначении на должность министров и руководителей госкомитетов (но, правда, не управлений).
Этот подход более-менее соответствует законодательству федеральному.
Так нет ведь, Президент утвердил, как видится, не столько должности, сколько персоналии. Понятно, что назначая министров, он при этом действовал в соответствии с полномочиями, предоставленными ему ст.94 Конституции РФ, но, однако, соответствующие положения Конституции РТ противоречат нормам федерального законодательства, в которых право высшего должностного лица формировать исполнительную власть ограничено высшим органом ее.
Или же мы чего-то пропустили и, не вовремя моргнув, не заметили как стремительно утвержденный премьер моментально дал предложения по персоналиям, а Президент мгновенно их рассмотрел и утвердил?

Мне говорят, что издержки несоблюдения противоречивых норм могут быть сполна компенсированы некими особыми качествами управленцев.
Про особые качества я уже упоминал в начале этой статьи – явите их миру! Но хочу здесь сказать несколько слов о таком особом качестве, как умение быстро, с ходу принимать решения, говоря сразу «да» и «нет» на поступившее предложение, заданный вопрос, возникшую проблему.
Это качество именуется прагматизмом, который пытаются обосновать некими опять-таки особыми талантами по части интуиции.
Однако, я полагаю, что за эвфемизмом «прагматизм» почти всегда скрывается примитивность, а за «интуицией» – отсутствие необходимой информации и навыков ее обрабатывать и представлять так, чтобы сделанные умозаключения были проверяемыми.
Ответ на сложнейший вопрос сходу – есть отклонение, устранение от вопроса, а не его разрешение. Разрешение этого вопроса неизбежно будет иметь место в будущем, хотя, возможно, и другими людьми и другими средствами, в том числе – нельзя исключать - и общественно опасными.
Получается, что под примитивность вынужденно подстраивается работа сложнейшего механизма уравновешивания всех и всяческих интересов. В наиболее понятном, демократическом случае эти механизмы и эти интересы представлены в нормативных актах.
Закон – есть одновременно и декларация об общественных и групповых интересах, и набор путей их согласования. Это общественный договор, пренебрежение им или прямое его нарушение со стороны высокопоставленного лица, лишает договор тем самым сакральности, а нарушителя - возможности апелляции к общественному мнению. Это в моральном плане освобождает от обязанности соблюдения норм всех остальных субъектов. Нарушенный общественный договор так или иначе побудит к поиску способа его перезаключения.
А это не самое приятное занятие.

Profile

amil_gataullin: (Default)
amil_gataullin

April 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 06:46 am
Powered by Dreamwidth Studios